Око церковное — литургическая библиотека

МОНАШЕСКОЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ

ГЕНЕЗИС УСТАВА

Сегодня мы будем говорить о монашеском богослужении и о начальном периоде развития богослужебного Устава (с IV по VIII века). Этот период наименее благоприятен для научного исследования, т. к. строго установленного порядка совершения богослужений ещё не было. Этот порядок только ещё начинает складываться у настоятелей отдельных монастырей. Причём древнейшие монастырские уставы содержат очень мало литургического материала и он полностью растворён среди дисциплинарных правил. Тем не менее, его необходимо осмыслить прежде, чем перейти к нашим основным православным уставам: Иерусалимскому, Студийскому и Уставу Великой церкви — Св. Софии КПльской.

1. ИСТОЧНИКИ НАЧАЛЬНОГО ПЕРИОДА

К нашим древнейшим источникам относятся прежде всего:

1. Устав прп. Пахомия Великого († 348 для Тавеннесийского монастыря.

2. «Правила монашеские» (пространные) свт. Василия Великого († 379).

3. Устав прп. Иоанна Кассиана Римлянина († 435).

4. Устав прп. Бенедикта Нурсийского († 543) для Монте-Кассинского монастыря в Италии.

Все эти материалы собраны свт. Феофаном Затворником в сб-ке «Древние иноческие Уставы», М., 1892 г. (репринт: М., изд. С-Преображ. Валаамского м-ря, 1994 г. Сер.: «Церковно-историческая библиотека»).

Кроме того отдельным томом изданы «Писания» прп. Иоанна Кассиана Римлянина (В переводе с латинского) М., 1892 г. (репринт Св.-Троицкой Сергиевой Лавры, 1993 г.). Сюда вошли 2 труда:

«О постановлениях киновитян» в 12 книгах и

«Собеседования египетских подвижников» (24 собеседования), в которых преподобный запечатлел для соотечественников драгоценные подробности быта и обычаев Египетских и палестинских монахов.

Далее к древнейшим и важнейшим нашим источникам следует отнести:

5. Житие прп. Саввы Освященного, содержащее ценные сведения о монашеском богослужении V—VI веков.

6. Жития прпп. Орсисия и Феодора (учеников прп. Пахомия), прпп. Харитона, Евфимия Вел. и др. палестинских подвижников.

7. Прп. Орсися аввы Тавеннисийского «Учение об устроении монашеского жительства» (репринт М. «Русск.хронограф», 1994).

8. Повествование нач. VI в. о посещении блаж. Иоанном Мосхом и свт. Софронием аввы Нила Синайского (из рукописи Ватиканской библиотеки BHG, 1438 w.).

9. Патерики: «Лавсаик» Палладия Еленопольского (репринт М., 1992); «Жизнь пустынных отцов» пресвитера Руфина (Св. Троицк. Сергиева Лавра 1898 г.); «Апофтегмы (Изречения египетских отцов», СПб, 1993) или «Древний патерик (М, 1991), «Луг духовный» Иоанна Мосха и др.

10. Иерусалимский канонарь (изданный прот. К. Кекелидзе), т. н. ктиторские типиконы, лекционарии и т. п. материалы.

2. ЕГИПЕТСКОЕ МОНАШЕСТВО И ПРП. ПАХОМИЙ ВЕЛИКИЙ

Напомню, что согласно современным представлениям феномен монашества возник в начале IV века одновременно и независимо в Египте, Сирии и Палестине. Со стороны внешней это была реакция ревнителей веры на обмiрщение Церкви, вдруг ставшей государственной. Со стороны же внутренней это была опытная проверка (на себе) становящейся (в эпоху Вселенских Соборов) христианской догматики, антропологии и пневматологии.

Египет стал образцом классического монашеского опыта. Здесь монашество возникло в 3-х своих основных формах: отшельничество, скитское житие и общежитие. Отцом отшельнического монашества считается прп. Антоний Великий († 356г.), который ок. 300 г. основал на горе Колизме (правильнее: Кульзум) движение анахоретов. Его ученики (прп. Павел Простой, прп. Исаак, прп. Сисой и др.) селились вокруг на значительном расстоянии и жили в строгом уединении. Образцом для анахоретов стала жизнь самого Антония, прекрасно описанная его младшим другом и епископом Афанасием Великим (см. «Творения», т. III, стр. 178—250). Свт. Афанасий создал бессмертную вещь, которая породила целую эпоху аскетического героизма и вызвала бесчисленное множество подражаний.

К югу от Александрии явились промежуточные формы между уединённым отшельничеством и общежитием. Здесь, ок. 320 г. авва Аммон († 340 г.) основал на Нитрийской горе колонию анахоретов, объединённую общим храмом. В 10-ти милях к югу от Нитрийской горы располагались одиночные келлии. А ещё южнее, в глубине пустыни, называемой Скит (коптское «шиит» — «равнина»), таилось поселение строгих постников, основанное прп. Макарием Великим († 390 г). Здесь жили хотя и в одиночестве, но на виду друг у друга.

В 320-х годах в самой южной части Египта появляются монастыри прп. Пахомия Великого († 348, пам.: 15 мая), который т. о. стал отцом «общежительного монашества» или «киновитства» (от греч. koinos bios — «совместная жизнь»). Такая совместная жизнь предполагала и правила общежития ( т. е. устав).

Первые монастыри Пахомия, Табеннеси и Пбоу, представляли собой комплексы зданий, надёжно огороженные от внешнего мiра. С самого начала они находились в оппозиции к официальной государственной Церкви. Пахомий даже запретил своим монахам принимать духовный сан, чтобы сохранить полную независимость от византийских епископов. Исключением был, разумеется свт. Афанасий, который сам всегда находился в оппозиции к императорской Церкви. И ведь это же не кто-нибудь, а Пахомий прозвал Афанасия «отцом Православия»! (Точнее не скажешь: Православие всё выросло из Афанасия, как дубовая роща вырастает из жёлудя.) Именно поэтому вся пустыня носила Афанасия на руках и прятала его в своих недрах от ищеек императора. Имперским же священникам не доверяли настолько, что боялись даже заводить их у себя. И поэтому на воскресную Литургию пахомиевцы ходили в соседнее селение. А когда число их превысило 100 чел., построили у себя храм, но священника приглашали со стороны (по субботам и воскресеньям) и сразу же после службы отсылали прочь.

Всё это было настолько ново и необычно, что требовало божественной санкции. И такая санкция, конечно, была получена по откровению от ангела. В 37-й главе «Лавсаика» читаем:

«Однажды, когда он сидел в своей пещере, явился ему Ангел Господень и сказал: «Пахомий!.. Поди собери всех молодых монахов и управляй ими по уставу, который я дам тебе». Потом он дал ему медную доску, на которой написано было следующее...»

Итак, первоначальный Устав Пахомия — это, собственно «медная доска» с небольшим текстом. Впоследствии (по ходу устроения обителей) прп. Пахомий прибавлял к этой основе другие правила, регулирующие важнейшие стороны монастырской жизни. Но об этом мы знаем уже от его учеников и преемников — прп. Феодора (†368 г., пам.: 16 мая) и прп. Орсисия († 380 г., пам.: 15 июня).

3. УСТАВ ПРП. ПАХОМИЯ ВЕЛИКОГО.

В прошлом году мы подробно изучали монастырскую жизнь, великих авв и их уставы. Поэтому сейчас сосредоточимся на одном только литургическом аспекте. Вот что было сказано об этом при получении медной дощечки:

«Ангел положил совершать монахам в течении всего дня 12 молитв, также вечером 12, ночью 12 и 3 в IX часу... Каждый чин (а братия была разделена на 24 чина — по числу букв алфавита) перед совершением молитвы должен петь псалом. Когда же Пахомий Великий на это сказал, что молитв мало, Ангел ответил ему: «Я положил столько для того, чтобы и слабые удобно, без отягощения, могли выполнять правило. Совершенные же не имеют нужды в Уставе, ибо, пребывая в келье, они всю жизнь свою проводят в созерцании Бога. Устав дал я тем, у которых ум еще незрел, чтобы они... выполняя общее правила жизни, достигали свободы духа.» («Лавсаик»,стр. 85—86).

Итак, целью первоначальной монастырской жизни было духовное совершенство, выражающееся в созерцании Бога, а средством к тому служила умная молитва, предваряемая псалмопением. При этом был определен некий «рабочий минимум»: утро, вечер и ночь освящались 12 молитвами, которые предварялись вслух произносимыми псалмами. Каждое такое псалмопение должно было занимать не менее часа, поэтому во время дневных трудов число молитв снижалось до 3-х. Если мы попробуем реконструировать правила Пахомия по свидетельствам его учеников, то найдем, в сущности, очень мало какого-либо дополнительного материала по литургической жизни. Кроме вечерни и утрени, которые начинались задолго до рассвета и завершались на восходе, постоянно упоминается только IX час (III совершался, кажется, только в 40-цу). Все эти службы состояли из одних только псалмов и тайных молитв (при этом Псалтирь, конечно, пели наизусть).

Таким образом, Устав Пахомия, по существу, ввел взамен общепринятых церковных служб (недоступных монахам из-за отсутствия священства) особые монастырские службы — более однообразные и продолжительные (Совершенные, очевидно, прочитывали ежедневно всю Псалтирь, но уже тайно — чтобы не смущать других).

Блаженный Иероним († 420) в своих «Regula» («Правилах св. Пахомия») обобщает явления, которые он заметил в киновиях прп. Пахомия спустя полвека после его безвременной кончины (во время эпидемии). Это уже, скорее, правила прп. Феодора и Орсисия. И здесь много говорится о епитимиях за нарушение правил (чего первоначально не было, но именно эта суровость и привилась на латинском Западе). В основе литургической практики все та же псалмодия с тайными молитвами, но уже упоминаются чтение Писания и поучения. Вот драгоценное описание монастырского собрания, относящееся приблизительно к 380 г.:

«...все сходятся вместе, поют псалмы и читают Писание по обыкновению. По окончании молитв, когда все сядут, тот, кого называют отцом, стоя посредине, начинает беседу... Хвала говорящему высказывается в плаче слушающих. Тихо катятся по щекам слезы, но скорбь не прерывается даже стоном. А когда начнет возвещаться грядущее — о Царстве Христовом, о будущем блаженстве и славе — ты увидишь всех с поднятыми к небу глазами... Затем собрание заканчивается и каждый десяток со своим старшим отправляется к столу. За столом нет никакого шума, никто не разговаривает. Едят хлеб и овощи, которые приправлены одной солью... Затем встают разом и, пропев гимн (?!), расходятся по жилищам.»

Прп. Иоанн Кассиан Римлянин († 435), подвизавшийся вначале рядом с Иеронимом в одном из Вифлеемских монастырей, в 390—397 гг. путешествовал по Египту, изучая восточный монашеский опыт. Затем, рукоположенный самим Златоустом (которого он безуспешно защищал от императорской опалы), вернулся в Марсель и устроил там два общежительных монастыря: мужской и женский, по типу египетских. По просьбе Кастора еп. Аптского он ок. 470 г. написал 12 книг «Постановлений» и несколько аскетических «Бесед», чтобы познакомить соотечественников с духом восточного подвижничества.

Это наш наиболее полный источник (цитировать который здесь не представляется возможным). Вся II книга «Постановлений» целиком посвящена описанию ночных молитв и псалмопений. Судя по этим описаниям, службы часов в пахомиевых монастырях конца IV века уже не совершались. Зато на вечерне и на утрени совершалось чтение Писания, но ни тропарей, ни стихир не употреблялось. Пахомиевское правило 12-ти псалмов привилось по всему Египту (хотя «у иных положено петь по 20—30 псалмов...», а иные стремились пропевать чуть ли не всю Псалтирь. При этом псалмы пелись «ровным монотонным распевом без перерыва, стих за стихом» (См. кн. II, 6—7, 9—10).

Т. о. IV век стал временем создания специального монашеского богослужения. Эту Египетскую практику попытался пересадить в Палестину —

Прп. Иларион Великий († 371) — родом из-под Газы, он ок. 305 г. пристал к прп. Антонию Великому. Жил с ним на Колизме, а затем вернулся в Газу и после 22 лет затвора (т. е. ок. 328 г.) основал под городом колонию анахоретов по типу Антониевой. Келии растянулись по всему пространству прибрежной пустыни подобно шатрам кочевых племен. Бежав от растущей славы на Кипр, Иларион оставил ок. 2000 иноков и умер на руках у своего ученика Епифания Кипрского. По смерти его иноки разбрелись и стало ясно, что анахоретский опыт в Палестине не привьется. Палестина была предназначена для другого типа монашества.

4. СИРО-МЕСОПОТАМСКОЕ МОНАШЕСТВО

Основателями его считаются прп. Иаков Низибийский († 340-е гг.; память 13 янв.) и прп. Авраамий Затворник († ок. 360 г.; память 29 окт.) — учителя прп. Ефрема Сирина († 373).

Известно, что Сиро-месопотамское монашество было наиболее строгим и вычурным. Здесь практиковались экзотические виды подвижничества: столпничество, затворничество, воскизм (житие под открытым небом). Воскитом был прп. Иаков Низибийский, прп. Марон (14 фев); его ученик прп. Иаков Великий († 437; память 26 нояб.) и даже женщины — Марина и Кира. Аскет Фалалей заключил себя в ящик. Аскет Варадат подвесил себя в колесе. И т. п.

Все это, были индивидуальные способы преодоления своего естества. То есть Сирия — родина монашеского индивидуализма и может показаться, что здесь невозможен никакой устав. Но это не так. Уже прп. Авраамий ок. 330 г. основал первый пещерный монастырь Бейт-Абе на горе Изле, а прп. Юлиан Савва († ок. 370) учредил в глубине Озройской пустыни первую лавру. В 360-е гг. прп. Аммиан устраивает Теледский монастырь, прославившийся подвижничеством прп. Евсевия и ставший базой для монашеского освоения Коринфской горы близ Антиохии.

Но наибольшее значение для нас имеет т.н. «монастырь Неусыпающих», основанный прп. Александром († 430 г.; память 23 фев). Выходец из КПля, он принял постриг в одном из монастырей Антиохии (ок. 380 г.), просвещал жителей Озроина и Эдессы, а затем из своих учеников устроил обитель на Ефрате (между Зевгмой и Самосатой) с непрерывным псалмопением: 300 иноков различных наций, разделенные на 24 смены час за часом непрерывно воспевали псалмы. Эта экзотическая идея называлась «акойметон» — молитва, освящающая все время.

Идея «акимитов» получила широкую известность. Ок. 405 г. прп. Александр перешел в Антиохию, где учредил второй подобный монастырь. Затем ок. 420 г. он основал третий монастырь «Неусыпающих» в КПле (возле церкви св. Мины). Преемник Александра игумен Маркелл († 485) основал такой же монастырь в Вифании. В IV в. подобные монастыри упоминаются близ Халкидона.

Однако именно КПльская община «акимитов» связала свою судьбу со знаменитым впоследствии Студийским монастырем. Византийский хронограф под 462 г. упоминает:

«в том же году Студий построил храм Предтечи и населил при нем монахов из монастыря Неусыпающих».

В позднейшем житии Феодора Студита (составленном его учеником прп. Михаилом) находим некоторые подробности об этом Студии, который был «латынянин»:

«...пришел из города Рима муж знатного рода и богатый, именем Студий, достигший уже звания патриция и консула. Поселившись в нашем городе, он основал славный сей храм великому Предтече»,

т. е. главный храм Студийского монастыря.

Так возник первый центр формирования будущего Устава в его т. н. Студийской редакции. Однако, само это формирование началось только после 726 г. (после начала иконоборчества) и связано главным образом с деятельностью прп. Феодора Студита († 826). Поэтому здесь нам надо прерваться и рассмотреть —

5. МАЛОАЗИЙСКОЕ МОНАШЕСТВО

Монашество в Малой Азии (вначале совершенно дикое) получило Устав от свт. Василия Великого († 379 г.). Василий был верным продолжателем дела Великого Афанасия и большим утешением его в старости. Более углубленный философ, более одаренный писатель и, конечно, гораздо более гибкий церковный политик, Василий не обладал алмазной твердостью «Отца Православия», но всю жизнь стремился к аскезе и подвижничеству. В поисках своего устава он посетил Сирию, Палестину и Египет. Он пришел к выводу, что общежительное монашество вернее ведет к цели, чем отшельничество, и с этой идеей основал в Понте на берегу Ира свой монастырь (рядом с женской обителью, основанной его матерью и сестрой). Сюда он пригласил друга своей юности — будущего свт. Григория Богослова († 390) и из писем к нему родились знаменитые «Правила монашеские».

Более конкретно это: 55 «Правил в вопросах и ответах» (т. н. «пространные») и 313 «Правил кратких» плюс «Подвижнические уставы» и «Подвижнические слова». По духу это ближе Палестине, чем Египту. Здесь мы находим большое антропологическое богатство и вообще очень развитую пневматологию и психосоматику (особое значение пластики, жестов, деталей облачения ). Но, к сожалению, совсем не находим литургики. И это несмотря на то, что свт. Василий был человеком литургическим — причащался ежедневно и ночи проводил в молитвенном богомыслии ! Мы помним, что он составил лучшую из существующих литургий. Он просто жил и дышал Литургией, но не писал о ней специальных трактатов.

6. ПАЛЕСТИНСКОЕ МОНАШЕСТВО

Как мы уже говорили, попытка прп. Илариона Великого привить в Палестине монашество в виде анахоретства египетского типа не имела продолжения, за исключением м. б. лавры прп. Герасима († 475), который был выходцем из Фиваиды. Поэтому истинным отцом палестинского монашества считается

прп. Харитон Исповедник († 350-е гг.), никаких связей с Египтом не имевший. Он происходил из Иконии, был предстоятелем храма св. Феклы, пострадал во время гонения имп. Галерия, а по окончании гонений бежал от государственного христианства в Фаранскую пустыню. Здесь ок. 330 г. основал Фаранскую лавру при потоке Кутилейском, а затем (ок. 350 г.) Иерихонскую лавру на Сорокадневной горе (обе — между Иерусалимом и Иерихоном) и, наконец, — Суккийскую (или Ветхую) Лавру под Вифлеемом. Известно, что перед смертью он оставил ученикам какие-то «священные заповеди» Но был ли то прото-Устав? Во всяком случае Предание возводит к нему начало оригинальной палестинской традиции (свт. Симеон Солунский).

Вскоре на первое место выходит лавра прп. Евфимия Великого († 473). Сам Евфимий был выходцем из Армянской Мелитины, в Палестину прибыл в 406 г. и подвизался в Фаранской лавре прп. Харитона. И хотя мы наблюдаем у него некоторые египетские тенденции (например, он подражал в своем подвиге прп. Арсению Египетскому, проводил 40-цу в пустынном уединении и пр.), устав Пахомия был ему в целом чужд.

Лавра, основанная им в 420-е гг. к востоку от Иерусалима, сразу после смерти прп. Евфимия была преобразована его преемником в киновию (со стеной и единой трапезной).

Именно сюда в 458 г. пришел прп. Савва Освященный († 532). А до этого он проходил подвижническую школу в монастыре св. Флавианы (митрополита Кесарии Каппадокийской). Т. е. жил он по уставу свт. Василия Великого. Египетские влияния прп. Евфимия на него обычно преувеличивают. Скорее повлиял прп. Герасим Иорданский. Это выразилось прежде всего в том, что прп. Савва по примеру прп. Пахомия не благословлял монахов принимать священнический сан. Но мне кажется, это было общим правилом всего раннего монашества, которое, в сущности, было мiрянским движением. Ведь монашество нарождалось как антитеза мiрянам огосударствленной Церкви. Т. е. это было движение изначально харизматическое. В пустыню уходили за дарами Духа, которые стяживались с помощью суровой аскетической техники. Монашество, таким образом, восполняло утраченное «царственное священство» и потому не стремилась к священству иерархическому. Более того: смотрело с недоверием даже на епископат. Не забудем, что в эпоху Саввы Освященного именно монахи свергали подозрительных епископов (а египетское монашество до конца «своим» признавало только Великого Афанасия.)

Сказанное позволяет нам понять, почему палестинские иноки, уйдя из мiра, сохранили мiрские формы богослужения. Потому что они оставались мiрянами и совершали обычные мiрянские часы: III, VI, IX. По свидетельству прп. Иоанна Кассиана, в этом было их главное отличие от суровых египтян, которые ради часов не прерывали рукоделия («О постановлениях...» кн. III, гл. 1—3.). Неотменяемость часов — яркая особенность будущего Палестинского Устава (Студийский будет отменять часы во время праздников).

Итак, близость к мiрянской богослужебной практике с одной стороны, а с другой — соединение самых разных монашеских обычаев (армянских, каппадокийских, египетских и местных палестинских) — вот что отличало Лавру, основанную прп. Саввой в 480-х годах в ущелье Кедрона. Здесь синтезировались лучшие традиции монашества и вырабатывались универсальные литургическо-дисциплинарные порядки. Здесь же они впервые стали записываться и это явилось залогом появления общецерковного богослужебного Устава. (См. архим. Феодосий «Источники палестинского Устава», стр. 121—125; Мансветов Н. «Церковный Устав», стр. 173; Скабалланович «Толковый Типикон», стр. 149—150 и др.).

7. ТИПИКОН ПРП. САВВЫ ОСВЯЩЕННОГО

Биограф прп. Саввы палестинский инок Кирилл Скифопольский (VI в.) доносит до нас почти анекдотический эпизод, свидетельствовавший о том, что даже аудиенция у величайшего православного императора Юстиниана не могла отвлечь зачинателя нашего Устава от сосредоточенного совершения службы часов.

В то время как Юстиниан обсуждал со своим квестором ходатайство Саввы, сам подвижник «отойдя недалеко тайно читал Давидовы псалмы и совершал службу III часа», а на упрек своего диакона в невнимании к царю ответил: «Они, сын мой, делают свое дело, а мы должны делать свое». (§ 73). В этом, мне кажется, весь Савва!

С восьмилетнего возраста воспитанный в монастыре, он не мог представить себе жизни без углубленного молитвенного служения. И, переходя из этой жизни в иную (вскоре после описанной аудиенции), он заботился только о том, чтобы сохранить правила, выработанные им в своих обителях. Как сказано в его житии, своему преемнику игумену Мелиту он «вручил их на бумаге»

Вот эти-то «правила», о которых столько спорили ученые-литургисты (и само существование которых бесконечно оспаривалось гиперкритиками) были неожиданно обнаружены нашим проф. А. Дмитриевым в библиотеке древнейшего Синайского монастыря в рукописном Типиконе XII века под No 1096 между месяцесловной и триодной частями. Конечно, это не оригинал, но судя по названию («Образец и правило и закон честнаго Саввы») они восходят к упомянутой «бумаге»:

«Должно соблюдать правила, установленные преподобным и блаженным (наименования VIII века) отцом нашим Саввою. Ни в каком случае не принимать в лавру ни безбородого, ни евнуха. Женщинам же нельзя входить для молитвы не только в Лавру, но и в метохи (странноприимницу)...» далее: о женщинах.

«Не должен никто вообще выходить из Лавры в субботу ввиду имеющего быть всенощного бдения, но после бдения, с согласия настоятеля, пусть идет по надобности своей...» (это прямо соответствует свидетельству «Жития» о том, что прп. Савва ввел воскресные всенощные и очень заботился о них).

«Уходящих в пустыню и в ней обитающих, с согласия настоятеля, принимать по нуждам их, а если они удаляются самовольно из желания жить по своей воле, то по возвращении их не принимать...»

(и т.д. цит. по Скабаллановичу стр. 324—325).

Легко увидеть, что перед нами еще не Устав, а т. н. «ктиторский типикон», т. е. посмертная воля аввы, записанная на смертном одре в виде завещания. Очевидно, подобное завещание оставил и прп.Харитон своим последователям в Фаранеской Лавре и прп. Евфимий Великий (о чем прямо пишет Кирилл Скифопольский).

Таким образом, прп. Савва лишь систематизировал правила, уже распространенные до него среди палестинских монахов. В результате вышло 11 наставлений, в том числе: о совершении Литургии и литии, о псалмопении, о выборе игумена, об умирении раздоров и т. д.

Итак, как будто оказались правы гиперкритики и Устав, дошедший до нас под именем прп. Саввы, ему не принадлежит. Но богослужебный Устав и не может быть творением одного человека ! Это — плод соборного церковного творчества. Значение прп. Саввы в том, что его «Завещание» есть начальное (теперь уже документально зафиксированное!) звено в передаче литургического Предания Церкви. А о том, каковы были последующие звенья и сопутствующие им литургические явления, мы можем пока лишь догадываться и строить гипотезы.

8. СОПУТСТВУЮЩИЕ ЯВЛЕНИЯ: СТАНОВЛЕНИЕ I ЧАСА, ВЕЧЕРНИ И УТРЕНИ.

Вот как описывает прп. Иоанн Кассиан возникновение службы I часа: «Надобно заметить, что утреннее богослужение установлено в наше время (т. е. до 435 г.) первоначально в Вифлеемском монастыре», где,

«совершив утреннее богослужение... (т. е. предрассветную утреню) предавались отдохновению даже до третьего часа (т. е. до 9 часов утра). Но поскольку через это нерадивым открылся повод к продолжению сна... то старцы, получив от ревнителей благочестия... жалобу, по долговременном совещании определили, чтобы при восходе солнечном... все, оставив ложе, собирались для чтения 3-х псалмов, дабы через это получить, с одной стороны, конец сну, а с другой — начало рукоделию. Хотя это правило, по-видимому, случайно установлено, оно восполняет седмиричное число хвалений, которые в течение суток совершал Давид (Пс. 118, 164)»

(Ист: «О постановлениях...», кн. III, гл. 4).

Т. е. правило, которое случайно возникло в начале V века в одном Вифлеемском монастыре, постепенно прижилось и вошло в Устав, завершив формирование суточного богослужебного круга. Но когда именно это произошло, с точностью сказать невозможно.

Другой пример относится к посещению св. Иоанном Мосхом (автором Синайского патерика «Луг духовный») и его учеником Софронием (будущим еп. Иерусалимским) синайского старца Нила. Это было ок. 606 года:

«Перед св. воскресением пошли мы к авве Нилу на гору Синайскую. Старец был на вершине горы с двумя учениками. Так как мы пришли к вечерне, то старец начал: Слава Отцу и прочее. После того, как сказали: Блажен и Господи воззвах без тропарей (т.е. «Блажен муж, иже не иде...» — I кафизму и псалом 140-й «Господи воззвах...», но без стихир и богородична) и Свете тихий и Сподоби (т. е. Вечернюю молитву: «Сподоби, Господи, вечер сей без греха сохранитися нам...»), начали Ныне отпущаеши и прочее.

По окончании вечерни он предложил нам трапезу...» —

бывшую, как мы помним, логическим завершением литии и реликтом первохристианской агапы.

Итак, вечерня аввы Нила уже содержит все элементы нашего современного чина! (И кафизму «Блажен муж», и песнь «Господи воззвах», и «Свете тихий», и песнь Симеона «Ныне отпущаеши»). Но ведь мы же помним, что их не было в обычной песенной вечерни того времени!

Следовательно, они вошли туда из палестинского монашеского правила!

Зато в песенной вечерни были: Предначинательный псалом, ектении в соединении с антифонами (обычная структура Трехпсалмия), стихиры на «Господи воззвах...», чтение, главопреклонение, лития и, главное, — тропари! Отсутствие всего этого у Нила немало смутило паломников, однако они сдержались. Но вот, после трапезы, старец начинает утреню:

«... и после шести псалмов (т. е. уже шестопсалмие), сказавши «Отче наш...», начали псалмы нараспев (т. е. псалмодию). И когда сказали первую статью в 50 псалмов (!)... сели и один из учеников его прочитал соборное послание Иакова. Вставши, мы начали вторую статью в 50 псалмов...» и так прочитали всю Псалтирь!

«...и по исполнении 150 псалмов старец дал мне книгу и я прочел соборное [послание] Иоанново. И вставши, начали песни Моисеевы — тихо, нараспев, без тропарей (т. е. это Канон, хотя ниже речь пойдет только о песни трех отроков из Даниила. Канон-однопеснец ? Как бы то ни было, но к нему полагались тропари, а их не было.). Этого паломники уже выдержать не могли:

«И я говорю старцу (это, наверное, молодой Софроний такой ревностный):

— Почему, авва, не сохраняешь чина кафолической и апостольской Церкви?.. Не говоришь тропарей (т. е. и стихир) на вечерни ни на Господи воззвах, ни на Свете тихий, ни на Бог Господь... ни на песнях трех отроков тропарей... (по переводу В. Лурье: это — тропари на междупесниях канона-однопеснеца. См. «В. В.», т. 54, стр. 62—74).

На возмущение ревностных паломников старец кротко отвечает, что ведь он не имеет никакого священного сана:

«Все, что ты сказал, — дело чтеца и певца, иподиакона и пресвитера и вообще имеющих рукоположение, а не имеющим последнего не следует дерзать на это.»

Далее старец своими вопросами как бы невзначай, показывает, что он, конечно, знает весь церковный чин, но своим служением не отрицает его, наоборот, выражает особое благоговейное к нему отношение, взирая на него как на небесный. Он замечает, что

«молчальникам, о своих грехах плачущим, не подобает петь тропари»

и, преподав, таким образом, урок смирения, отпускает паломников.

Это уникальное свидетельство дает нам хорошее представление и о монашеском чине, и о приходском богослужении рубежа VI—VII века, которые в то время были еще различны.

Причем на приходах еще сохранялось песенное последование, сущность которого состояла в торжественном исполнении тропарей, стихир и антифонов, перемежаемых ектениями (гимнов, как и на Западе, было еще мало). Монашество же культивировало псалмодию и это монашеское псалмопение было потом вставлено в приходское богослужение, образовав в нем как бы особую иноческую службу (шестопсалмие, кафизмы, песни канона и проч. библейский материал). При этом элементы иноческого богослужения частично вытеснили песенное последование и в результате сложились Вечерня и Утреня современного типа.

Но когда и как произошла эта трансформация, этот симбиоз монашеского псалмопения с песенной Вечерней? На этот вопрос пытается ответить проф. нашей ЛДА Н. Д. Успенский в своей статье «Православная вечерня (историко-литургический очерк)».

Автор отмечает, что в V—VII вв. резко возрастает роль монашества. Активное участие монахов в борьбе с ересями выдвигает многих из них в приходское священство и даже на епископские кафедры (т. н. «черное духовенство»). А ведь они привыкли изо дня в день совершать иноческое правило, вот и вводят его элементы в богослужение соборно-приходских храмов! А монахи-епископы (и прежде всего сам свт. Софроний еп. Иерусалимский, рассказавший нам о старце Ниле) это слияние различных богослужебных практик освящают и закрепляют. (См. «Богословские труды», No 1, М. П., 1959 г.,стр. 33—36)001 .

Таким образом, Вечерня и Утреня в их современном виде формируются на протяжении VII века и окончательно складываются в XV веке.

9. ДАЛЬНЕЙШАЯ СУДЬБА ТИПИКОНА

В начале VII века персидский царь Хосров II (590—627), воспользовавшись династической смутой в империи, отторгает от нее Сирию, Палестину и Египет. В 614 г. он захватывает Иерусалим и громит окрестные монастыри. В огне погромов гибнет прото-Устав прп. Саввы.

По крайней мере, так думал блаж. Симеон Солунский, прибавляя, что уже знакомый нам (по посещению старца Нила) св. Софроний (тогда уже — патриарх Иерусалимский) ок. 635 г. вводит в своем патриархате Устав иерусалимского храма Воскресения. В VIII веке его обогатили своими канонами прпп. Иоанн Дамаским, Косма Маюмский и др. песнописцы.

В то же время в КПле возникает Студийская редакция этого Устава, которая от туда перешла на Афон (X век), а с Афона была заимствована прп. Феодосием Печерским для своего Киево-Печерского монастыря (1065 г.) и распространилась по всей тогдашней Руси.

Между тем, в том же XI веке сирийский игумен Никон Черногорец находит в библиотеке Лаодикийского монастыря древний Устав прп. Саввы и начинает активно его внедрять вместо Устава храма Воскресения.Этот Савваитский (Иерусалимский) Устав быстро распространяется не только на Востоке (в Иерусалимской, Александрийской и Антиохийской Церквах), но и на Западе империи — особенно после того, как в 1204 году крестоносцы разграбили Константинополь и Студийский монастырь прекратил свое существование. С этого момента Студийский Устав всюду заменяется Иерусалимским (Савваитским), который в XIV веке также проникает на Русь и постепенно вытесняет Студийский Типикон (XV век).

Всю эту долгую и запутанную историю нашего Типикона мы будем подробно разбирать и распутывать в последних лекциях (если останется время). А тем коллегам, которые уверены, что «времени уже не будет» (Откр. X, 6), я рекомендую классический труд И. Мансветова «Церковный Устав (типик), его образование и судьба в Греческой и Русской Церкви», М.,1885 г.

 

Назад


001 Упомянутую здесь статью Н. Д. Успенского можно найти на нашем сайте: usp_vech.html (прим. Liturgica.Ru)
«Око церковное» — литургическая библиотека, 2000—2005
Редактор: editor@liturgica.ru

Каталог Православное Христианство.Ру Rambler's Top100